creationist.ru / 27 публикаций / 48 коммент. / подпишись на rss!

Чего боятся дарвинисты?

Этот крайне занимательный диалог, состоявшийся на страницах онлайновой версии журнала Stanford Review в 2005 году, я перевел в качестве иллюстрации к баталиям на форумах «Моего круга», которые бушевали там примерно год назад. С тех пор в мои руки попало достаточно много англоязычной литературы и периодических изданий, посвященных теме дарвиновской эволюции, и я могу вас заверить, что ситуация ничуть не изменилась. Обратите, пожалуйста, особое внимание на уровень аргументации авторов, на примеры, которые они приводят (точнее, их конкретность) и на то, насколько авторы остаются верны заданной теме.

Я обещаю дополнить эту публикацию своими комментариями на этой неделе.

Чего боятся дарвинисты?

Тристан Абби

Предположим, что у вас защищено две докторских диссертации в области эволюционной и теоретической биологии. Вы являетесь редактором специализированного издания под названием Proceedings of the Biological Society of Washington, выходящим под эгидой Smithsonian Institution. У вас накопилось несколько десятков статей, опубликованных в аналогичных журналах, включая  «Морфологию» (Journal of Morphology) и «Биологические Системы» (Journal of Biological Systems). Вас приглашают прочитать лекции или выступить различные университеты Соединенных Штатов – от Университета Северного Мичигана до Университета Южной Каролины. Вы не считаете себя сторонником разумного дизайна [«разумного замысла» в некоторых русскоязычных публикациях – А.Б.], но ваши исследования привели вас к выводу, что нео-дарвинистские механизмы не в состоянии объяснить сложность биологической жизни на Земле. Незадолго до своей отставки с поста редактора, вы подписываете в печать научную статью, подготовленную философом, получившим свое образование в Кэмбридже, который рассуждает о том, что разумный дизайнер играл свою роль в происхождении животных. И что же?

Вслед за этим вас спрашивают, не принадлежите ли вы к ультраправым, обвиняют вас в том, что вы – «креационист» и лишают вас возможности продолжать ваши исследования. Биологическое сообщество Вашингтона быстро выступает с публичными разъяснениями о том, что опубликованная статья была «недопустимой» ошибкой, совершенно игнорируя тот факт, что вы строго следовали процессу рецензирования, предваряющих подобные публикации. Ваша карьера ученого фактически оказывается в подвешенном состоянии.

Хотите верьте, хотите нет, но все это на самом деле случилось с исследователем Риком Стембергом (Rick Stemberg). Статья называлась «Происхождение биологической информации и высшие таксономические категории» (“The Origin of Biological Information and the Higher Taxonomic Categories”) и была написана Стивеном С. Мейером (Stephen S Meyer). Перед нами классический и пугающий случай цензуры со стороны ортодоксальных дарвинистов, которые боятся любой критики их священного натурализма, философской предвзятости, пропитывающей большую часть научного общества, которое преграждает путь любой попытке рассмотрения неестественного объяснения существующих феноменов. «Никакого заговора нет», — заявляют они.

А как же насчет фактов? Дарвинисты не могут объяснить как появились основные разновидности животного мира [в оригинале: animal body plans — А.Б.], где предшественники живых организмов Кембрийской эры, как на самом деле работает кооптация при получении минимально сложных систем (irreducibly complex systems) и многие другие вопросы, не поддающиеся решению с помощью стандартной теории. Сотни ученых подписали обращения и письма, критикующие нео-дарвинизм, указывая на то, что последний создает ложное представление о своей способности ответить на вопросы, которые ему на самом деле не под силу. Многие опубликовали книги, указывающие на несостоятельность дарвиновских механизмов в их попытках объяснить некоторые аспекты биологии. Специализированные журналы публикуют статьи, авторы которых, хотя и не разделяют идею разумного дизайна, тем не менее, критикуют некоторые аспекты теории эволюции. Если это (случай с Риком Стембергом) не заговор, то что?

Привлекательность идеи разумного дизайна состоит в широком поле, на котором можно найти подтверждения этой идеи. Астрофизики, например, исследовали исключительно точную «настройку» Вселенной и Земли, наводящую на мысль, что, поскольку такое множество (физических) аспектов оказываются настолько тонко соответствующими друг другу, то логично предположить участие в этом разумного дизайнера. Исследователи вопросов происхождения жизни, с другой стороны, могут указать на результаты десятилетий неудачных попыток, указывающих на невозможность случайного возникновения жизни при участии только лишь естественных процессов. Генетики могут задаться вопросом о том, за что отвественнен тот или иной участок «некодирующей» ДНК, и найти различные функции, которые этот предположительно бесполезный «код» выполняет. Эмбриологи наблюдают за развитием органов и заключают, что различные виды не произошли от общего предка. Микробиологи могут обнаружить различные организмы, которые не могут быть проще, чем они уже есть. И так далее и тому подобное.

Я не хочу сказать, что все это обязательно подтверждает разумный дизайн. Годы спустя мы, может быть, посмеемся над самой идеей и ее сторонниками и отправим ее в мусорную корзину вслед за Плоской Землей и «наукой» марксизма-ленинизма. А пока давайте посмотрим, что будет дальше.

К сожалению, большое количество работ в области разумного дизайна происходят «за закрытыми дверьми». Множество исследователей, профессоров и студентов-биологов вынуждены держать эту сторону своей жизни в секрете из стаха разрушить свою карьеру неосторожной фразой или необдуманной ассоциацией с организациями вроде Discovery Institute. Случаи с Риком Стембергом, Роджером Дехартом (Roger DeHart), Джонатаном Уэлсом (Jonathan Wells) и другими показывают, что  если их секрет станет известен, то это негативно отразится и на их карьерах тоже.
Что приводит нас к очень простому вопросу: если доказательства настолько прочно указывают на правоту теории эволюции и если разумный дизайн настолько очевидно ошибочен, то чего боится дарвинистский истэблишмент?

Тристан Абби является директором Intelligent Design Undergraduate Research Center (www.idurc.org)

Новое платье догматика

Пол Ладдис

Креационизм – это пример того, что Ричард Доукинз (Richard Dawkins) называет «вирусом для разума» (“virus of the mind“) – культурный паразит, который распространяется потому, что он преуспевает именно в своем распространении, а не благодаря тому, что он приносит какую-нибудь пользу его носителю. Буквально в месяц назад редакторские колонки журналов Science  и Nature предупредили нас о новой разновидности этого вируса, называемой «Разумный дизайн» (“Intelligent Design”). [Диалог происходил в мае 2005 – А.Б.]

Почему редакторы Nature рассматривают «разумный дизайн» в качестве «угрозы самой основе научного мышления»? «Разумный дизайн» — это не более, чем креационизм, прикидывающийся наукой, и эта маскировка делает его исключительно эффективным в деле проникновения сквозь защиту в умах американцев в виде таких, например, презентаций, как недавние лекции Майкла Бихи (Michael Behe), которые он читал в рамках форума “Veritas Forum at Stanford”. Все это вызывает значительные сомнения в отношении самой природы науки, но уберите риторику и «разумный дизайн» останется без какого-либо научного обоснования.

Аргументы Бихи можно суммировать примерно так:

1) Все согласны с тем, что живые организмы выглядят, как будто они были разработаны  дизайнером.
2) На пути эволюции биологических систем стоят «структурные препятствия» (“structural obstacles”).
3) Таким образом, наилучшим объяснением будет служить разумный дизайнер, разработавший эти системы.

«Структурные препятствия» — это печально знаменитая «неуменьшимая сложность» (“irreducible complexity”). Структура считается неуменьшимо сложной, если удаление любого элемента приводит к остановке функций такой системы. Если это так, то такая структура не могла появиться в результате эволюционного развития – таков, во всяком случае, аргумент.  В конце концов, естественный отбор может благоволить только тем промежуточным формам, которые предоставляют хоть какое-нибудь преимущество. В противном случае, вся структура должна была появиться полностью сформированной, что, как любой ученый скажет вам, до абсурдного невероятно. Сам Дарвин признавал, что его теория не смогла бы объяснить такую структуру, которая не может быть получена посредством небольших последовательных изменений существующих компонентов, но не смог привести ни одного примера такой структуры.

Бихи представил в качестве единственного примера жгутик бактерии (bacterial flagellum). Похожий на кнут жгутик бактерии состоит из около тридцати белков, которые выполняют функции внешних молекулярных двигателей. Однако он забыл упомянуть о большом количестве опубликованных примеров похожих структур (прото-жгутиков) которые демонстрируют, как маленькие белковые компоненты жгутика могут использоваться для других целей. Любое сомнение в том, что Бихи знает о таких работах. развеялись, когда студенты спросили его о секреторной системе третьего типа (Type Three Secretory System) после его лекции. Эта секреторная система использует такую же конструкцию, как и жгутик, для вывода токсинов за пределы клетки.

Даже если жгутик является «неуменьшимо сложной» системой, он все равно мог бы развиться из других систем. Принимая белковые компоненты жгутика за, своего рода, «черные ящики», Бихи снова и снова избегает упоминания простых фактов, о которых он, без всякого сомнения, знает. Эти факты включают в себя рассуждения Дарвина о том, что все биологические структуры могут быть получены посредством постепенных изменений: эволюция использует существующие структуры для новых целей.

Возникновение белка из ничего может быть невероятным, но белковые структуры и способы их совместного функционирования часто меняются постепенно – через сравнительно небольшие «точечные» мутации. Предок нынешней сложной системы вполне мог выполнять свою работу с меньшим количеством элементов.

Чтобы представить себе, как это работает, вообразите себе простую систему, состоящую из белка «А», который выполняет определенную функцию и белка «Б», которые делает работу «А» более эффективной. Эволюционируя, эта система проходит через серию «маленьких, последовательных изменений» — точечных мутаций, превращающих «А» в «А2», «Б» в «Б2», «А2» в «А3» и так далее. Вполне возможно, что естественный отбор сохранит эти пошаговые улучшения системы, даже если «А» все больше будет зависеть от «Б», вплоть до того, что ни «Аn» ни «Бn» не будут функционировать отдельно друг от друга.

Известно так же много других механизмов, обеспечивающих появление новых компонентов. Например, довольно распространена дубликация генов, и дополнительные копии «А» могут специализироваться (для выполнения новых функций). Во многих случаях это так же объясняет и появление «Б». Это может оказаться совсем не таким уж невозможным – образование многих «неуменьшимо сложных» структур Бихи из одного единственного белка!

Аргументы Бихи ведут в никуда. Фундаментальная проблема «теории» «разумного дизайна» состоит в том, что она в основном состоит в указании на вещи, с которыми у теории эволюции кажущиеся проблемы с объяснением. Это уводит внимание от того факта, что «разумный дизайн» сам не в состоянии ничего объяснить.

Я говорю о том, что любая научная теория должна быть проверяема. Поскольку Бех не предоставил никакой модели «дизайнера», его «теория» не делает никаких предсказаний, только сиюминутные предположения. В двух словах: «разумный дизайн» — это не наука. Истинной теории эволюции еще предстоит найти полное и детальной описание истории жизни (поэтому она и остается богатой областью для исследовательской работы). Представляя «разумный дизайн» в качестве равнозначной альтернативы, Бихи распространяет абсурдный в своих двойных стандартах метод доказательства, который подрывает основы научного мировоззрения. По всей видимости, целью Veritas Forum было обсуждение религиозных проблем, и я был бы последним, кто стал бы призывать к цензуре личных верований, хотя частные университеты имеют такое право. Тем не менее, я хотел бы, чтобы организаторы выбирали гостей форума, которые знают, где заканчиваются верования и начинаются научные факты. Политика университета говорит, что ресурсы Станфорда должны использоваться для производства и распространения знаний. Почему эти ресурсы были использованы для продвижения псевдо-науки? Станфордское сообщество заслуживает объяснения этому факту.

Пол Ладдис на момент публикации являлся заместителем редактора журнала Stanford Review.


Нет комментариев

Оставить комментарий или два

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.